«И цель же достойная: «Я могу поменять систему образования в мире!»

Владимир Спиваковский создал интернет-платформу edufuture.biz, которую посещают 200 тысяч уникальных пользователей в день. На ней представлены 500 кейс-уроков на 9 языках мира. Ежедневно подписку на них покупают множество школ в Украине и заграницей, а также частные лица. До 2019 года кейсы были бесплатными, но сейчас стоимость подписки на год составляет $11-19 для иностранных рынков, в зависимости от формата подписки. Как он пришел к формату кейс-уроков, как искал рынки сбыта для них, и какой, по его мнению, должна быть модель системы образования в Украине, читайте ниже в интервью.  

Владимир Спиваковский о кейс-уроках и онлайн образовании в мире

Вы начали разрабатывать формат кейс-уроков еще 15 лет назад, правильно?

Как украинец создал кейс-уроки, которые покупает весь мирАктивно продавать кейс-уроки мы начали только в этом году. При этом сразу посыпались вопросы о бизнесе, всем стало интересно, сколько мы зарабатываем. Но никто не спросил, сколько я вложил в создание такого продукта как кейс-урок за последние 15 лет.

Как вы пришли к этому решению?

Когда я сам ходил в школу, уроки казались мне неинтересными. И я очень долго пытался найти решение – как подавать информацию так, чтоб она была интересной и прикладной? Сам рисовал схемы, которые вы видите сейчас в уроках, но тогда никак не мог собрать это все в готовое решение.

А пять лет назад в Финляндии мне на глаза попалась газета Independent с заголовком на передовице: «Финляндия заменяет обычные уроки кейс-уроками». По факту финны лишь мечтали что-то такое сделать до 2020 года и готового решения не предлагали. Но я такой человек, который хватается за любую возможность. Одно дело я – странный украинец с улицы Жилянской, самопально рисующий какие-то картинки. Другое дело, когда на весь мир объявлено: «Долой простые уроки. Будут кейс-уроки». Мне нужен был толчок всемирного уровня.

Я стал показывать всем статью и говорить, что уже придумал такие уроки. А сам тем временем собрал целую команду и лихорадочно их делал. Формат наших кейсов изменился на 98% от первоначального до сегодняшнего. Нужно было учесть и рынок, и людей, и знания. Это процесс изобретательства.

Путь был длинным, на него потрачено уйма времени и огромное количество денег. Но я знал: за этим будущее. Вижу цель, не вижу препятствий.

И цель же достойная: «Я могу поменять систему образования в мире!» Вместо уроков, которые ненавидят дети во всем мире, предложить другие, которые им и нравятся, и одновременно полезны. Ничто меня не сможет остановить на пути к этой цели. А если окажется, что она еще и приносит деньги, тогда вообще решается много проблем. Звучит пафосно. Но сейчас, когда нашими кейс-уроками пользуются уже в других странах, тренд понятен. Не волнуйтесь, обычные уроки не исчезнут, одно без другого не работает.

Как украинец создал кейс-уроки, которые покупает весь мир

Как устроены сами кейс-уроки и чем они лучше обычных?

Давайте рассмотрим принцип кейс-уроков на примере вот этой бутылки воды Evian. Вот – вода. Изучим состояния воды – газообразное, твердое иди жидкое. Это физика. Смотрим состав воды, рассматриваем, что такое кислород и почему вода бывает тяжелой и легкой, пресной и соленой. Это химия. Считаем, почему одна вода дороже, другая дешевле. Это бизнес. Читаем произведения, в которых упоминается, вода, – литература. Вспоминаем океаны, моря и реки – география. Каждый вопрос мы рассматриваем быстро, по три-четыре минуты, не углубляясь, потому что на этом этапе не надо перегружать детей информацией. Это наша фишка.

Дети быстро все схватывают, а углубляются самостоятельно в то, что им интересно. Наша задача – заинтересовать. А дальше происходят чудеса.

Как правило, дети гуглят то, что зацепило. А если еще учитель на уроке драматично рассказал им про тяжелую воду, про водородную бомбу – это же интересно! Или учитель спрашивает: «Почему сегодня 3 млн бизнесменов стали миллионерами на воде, интересно? Посчитаем смету?». И они считают. В каждом нашем кейсе предмет рассматривается с разных сторон. И если ребенку интересно, он идет дальше, глубже. Так это работает.

Расскажите о технической стороне работы над кейс-уроками.

В разработке каждого кейса в разной степени задействованы 18 человек. Это и авторы, и учителя, эксперты, программисты, дизайнеры, художники, психологи, нейропсихологи и нейрофизиологи. Я даже детского литератора привлек, чтобы говорить с детьми на их языке.

Первоначально кейс разрабатывают авторы – это разные люди, не обязательно учитель, ученый, эксперт или профессор, но они точно знают свой предмет. Они дают «сырье» для кейса, над которым работают учителя. Далее эксперты оценивают смысловую нагрузку и уровень структурированности материала. И наконец, визуализация – подбор картинок, формул, таблиц, инфографики.

Это очень трудоемкий процесс и серьезный бизнес. Поэтому я получил патент в библиотеке конгресса США на нашу технологию кейс-уроков.

Форма, формат, дизайн в расширенном виде, количество, качество, структура, насыщенность, пропорции – все это описано в нашем патенте с примерами. И теперь уже никто не может скопировать наш продукт.

Кто-то может сказать, что сам может сделать такие уроки. Возможно. Но будет ли это настолько качественно, как у нас… Можно сидеть и делать свои уроки все выходные, а можно купить 500 кейсов в шикарном исполнении за 300 грн и провести выходные с детьми.

Можно ли автоматизировать процесс создания кейс-уроков?

Нет смысла делать сто миллионов кейсов. Сейчас есть 500 кейсов на украинском и русском языках, которые закрывают всю школьную программу. На английский перевели 150, на остальные языки – по 10-20 кейсов. Если какая-то страна запросит больше уроков на их языке, мы сразу переведем. Но на поток нечего ставить, нет смысла. Сейчас мы делаем по 1-3 кейса в месяц, по желанию и спонтанно. Возникла идея сделать урок о дронах – сделали.

Расскажите о «Хорошем ребенке». Это новый интернет-проект? В его основе лежит система кейс-уроков?

Это проект для родителей подростков и хоумскулеров. При взрослении дети проявляют разные качества, бывает, не самые лучшие, например, агрессию или эгоизм. Мы предлагаем родителям пройти тест на сайте, где программа с помощью искусственного интеллекта на основе ваших ответов подбирает 3-5 кейсов, пройдя которые, ребенок обратит внимание на эти негативные качества в себе и что-то исправит. Всего учитывается 20 таких качеств.

 

Вы верите, что это окупится?

100%. Операционные затраты окупаются, конечно же, а инвестиционные еще через какое-то время. Я бизнесмен. У меня самое любимое занятие вечером – покалькулировать.

Почему изначально вы давали уроки бесплатно, а теперь решили продавать? И как вы формировали стоимость своих кейс-уроков?

В течение 5 лет кейс-уроки для украинской аудитории находились в бесплатном доступе. Но, во-первых, их воровали, а во-вторых, нам звонили из похожих коммерческих образовательных проектов с претензиями, что мы портим рынок. С точки зрения бизнеса они правы. Поэтому мы поставили символичную цену 300 грн за год подписки на 500 кейс-уроков, что дешевле, чем купить один учебник. Цена устраивает.

Для других стран годовая подписка на уроки стоит $11-19 в зависимости от формата. Как за границей реагируют на эту цену?

Во всем мире, по крайней мере, англоязычном, $20 – это сумма, которую они готовы потерять, если купили что-то не то. От этого мы и отталкивались, рассчитывая цену. Наши кейс-уроки для частных лиц стоят $19. Но если покупают подписку, например, 100 человек или вся школа, стоимость снижается до $11. Всех устраивает.

Как от страны к стране меняется запрос на такие уроки?

Последние 5 лет, когда мы активно продвигали кейс-уроки в Украине и мире, наши представления о рынке постоянно менялись. Сначала мы ориентировались на Украину, но достаточно быстро увидели, что дела здесь не пойдут. Украинский рынок отнесся к идее панически и заторможено. Нам стоило большого труда, сделать так, чтобы в течение пяти лет в Google по запросу «кейс» появлялась не только кожгалантерея, а еще и кейс-уроки.

Поэтому мы пошли в англоязычные страны – США, Англию и Австралию. Там кейс-технологии в обучении используются уже давно, но в двух сферах – МВА-школах и вузах. Я решил, что наши кейс-уроки могут быть интересны прогрессивным школам и учителям. Всегда есть 95% консерваторов и 5% новаторов, которых нам и надо было найти. Поначалу ничего не получалось. Таргетинг на Нью-Йорк и Вашингтон ничего не дал. Я не понимал, почему так происходит, и отправился в Америку проводить маркетинговое исследование. Я выяснил, что Западная Америка, Сиэтл – Сан-Франциско – Лос-Анжелес, и восточная часть – от Нью-Йорка до Флориды, оказались двумя диаметрально противоположными средами по отношению к новым прогрессивным учебным технологиям. Восток абсолютно консервативен, а запад, где Силиконовая долина и Голливуд, более вольный. Когда мы перенаправили рекламу на западное побережье, наш продукт наконец оценили!

Какой рынок оказался самым благодатным?

Не поверите, Индия! Эта страна стремительно рвется вперед во всех областях. А еще там очень много неграмотных и бедных людей. И что в этом потрясающего?! Индийские олигархи стремительно продвигают свой бизнес и в то же время заботятся о благополучии своей страны и выделяют деньги на создание фондов для преодоления безграмотности. Мы нашли рынок из тысячи фондов, которые оперируют сотнями миллионов долларов и обеспечивают образование поселениям в джунглях и маленьких городах.

А вот в Австралии и Новой Зеландии существуют фонды для премирования учителей и директоров школ, которые внедряют инновации. И это тоже наш рынок.

Как именно продвигались на этих рынках? Вели прямые переговоры со школами или исключительно интернет-продвижение?

Я сторонник формулы «и-и». Это и реклама, и продвижение, и знакомые, и участие в конгрессах, и знакомства. Нет единого способа. Где-то помогли связи. Где-то говорили: «Это новое, я у себя внедрю» или «Да, я этим кейсам обучался и мне нравится, теперь я знаю, где их взять, будем с вами работать».

Наш рынок – это не только школы. Это и образовательные центры, которых в мире очень много, и они намного активнее школ. Когда Америку упрекнули в низком уровне школьных знаний по математике, и они признали эту проблему, моментально образовались сотни специальных фондов, которые стали спонсировать внешкольные математические лагеря. Сегодня таких лагерей в Америке около 15 000 и они – наш рынок.

Возьмем Юго-Восточную Азию – Китай, Южную Корею, Японию, Сингапур, Гонконг. Там у детей огромная нагрузка – 8 часов занятий в школе, а потом еще 4-5 часов в образовательных центрах разных направлений, эти центры тоже наши клиенты.

Отдельная история – летние лагеря. Например, в этом году мы продали огромное количество кейсов в Турцию и Болгарию. Это объясняется тем, что сейчас стали популярными интеллектуальные детские лагеря. Представьте, что у родителя есть выбор – отдать ребенка в лагерь, в котором дети купаются в море и играют в спортивные игры, или в лагерь, в котором полдня они делают то же самое, что и в первом, а во второй половине дня изучают YouTube, Instagram, Telegram и т. д. Выбор очевиден. Лагерям наши уроки, которые одновременно и развлекательные, и полезные, приносят клиентов, что в конечном итоге и нам тоже выгодно.

Вы лично консультируете министерства США, Финляндию и Украину по вопросам образования. Какие есть запросы и решения реформ образования в разных странах?

Как украинец создал кейс-уроки, которые покупает весь мирВесь мир сегодня озабочен реформой образования, что в бедных странах, что в богатых. Даже самые богатые страны реформируют – Япония, Норвегия, Америка, Финляндия. Все поняли, что система не работает.

В это сложно поверить, но они проводят реформы, на самом деле не зная, как и что реформировать. По-хорошему, сначала надо ответить на все вопросы маркетинга – зачем реформировать, что, как, кем, сколько должно стоить, какой результат? Такие вопросы никто не ставит, даже Билл Гейтс и Илон Маск. Сам не понимаю, почему так. Я принимал участие в конкурсе на лучшую систему образования для Америки, который организовала Лорен Джобс, вдова Стива Джобса, он многое объясняет.

Узнав об условиях этого конкурса, я понял, что у меня все готово, даже в одной из школ Киевской области свою систему я апробировал. Отправляю заявку. Через три часа мне пришел ответ с отказом. Дело в том, что призовой фонд 50 млн долл., должен остаться в стране, поэтому к конкурсу допускаются только граждане США.

Но это меня не остановило, я написал подробно о себе и своих проектах и попросил допустить меня к участию на основании того, что от приза я официально отказываюсь. В итоге меня допустили, но на птичьих правах.

Все проходило онлайн?

Да. Поступило 40 тысяч заявок, я один иностранец. На кону $50 млн, все засекречено. Когда Лорен Джобс спросили, что должно быть хотя бы приблизительно на выходе, она сказала, что понятия не имеет и от участников хочет узнать, что нужно сделать в образовании, что дает $50 млн на то, чтобы они придумали то, чего еще нет.

Каждый участник мог быть одновременно в 5 командах. 40 тысяч человек в онлайн поделились на 700 команд, кто-то провозгласил себя лидером команды. Как-то на уровне ощущений по фото выбрал себе команды и лидеров. Процесс длился с сентября до декабря, а в феврале началась непосредственно работа. Моя команда дошла до финала, в итоговом проекте моего материала было 20%.

Половина из 700 команд отсеялись в процессе. Четыре из пяти команд, которые я выбрал, распались, но в одной продолжали общаться 85 человек. А я ж не могу особо активно себя вести. Чуть напишу и замолчу. Постепенно вошел в доверие, начал что-то предлагать и команда принимала. К маю подготовили итоговый проект, в котором было порядка 20% моего материала.

Я не выиграл, но в очередном письме мне предложили высказать свои предложения, и я высказал – я написал Лорен Джобс, что знаю, как ей удвоить ее состояние, – надо всего лишь изготовить специализированный учебный планшет для школьника.

Что должно быть в школьном планшете?

Три источника информации.

Первый – базовые знания, то есть все в рамках школьной программы с 1-го по 11-й класс. Несколько гигабайт информации в красивом цвете и формате.

Второй – оперативные знания, то есть и новости, и научные исследования, и культурные знания.

Третий – объемная информация, то есть фильмы, фото, которые можно заливать через облачные хранилища данных.

Сегодня в мире в школу ходит миллиард детей, и все мучаются с учебниками. Все может быть заменено на планшет. При этом один может быть в школе у ребенка, а один дома. Планшет стоит порядка $800, и Applе выпускает их 50 млн в год. А если он будет выпускать учебных миллиард, каждый стоимостью $100-200 долларов, чтоб быть доступным любому ребенку от Манхеттена и до джунглей? Нужно лишь обновлять программное обеспечение, а это дешевле, чем обновлять учебники. Я установил им дедлайн, если не ответят, сделаю сам.

Но возвращаясь к моему вопросу. Что интересного в этой истории с точки зрения запроса на образование в разных странах?

Лорен Джобс озвучила два важных месседжа. Первый: «Я не знаю, как должна выглядеть реформа образования». Это диаметрально противоположно тому, что делается в мире вообще и у нас в стране в частности.

Наше министерство может сказать: «Мы знаем, как делать, иди и делай». Как спустился приказ сверху, так он и отжался снизу – саботаж в 98% случаев. И миллион причин – не хотим, не можем, денег нет, не понимаем... И только 2% как-то поняли и пытаются реализовать.

Как поступила Лорен Джобс? Признала незнание, но готова обеспечить поиск решения. А 40 тысяч человек кинулись на амбразуру, создавая проект один круче другого. Это – энергия масс в действии. Это и есть реформа образования, когда умные и энергичные люди сами начали продуцировать реформу, создавая проекты с реальными решениями реальных проблем.

Школы-призеры получили деньги, занялись внедрением проектов, пресса пишет о том, как проходит реализация. Завод Ford предоставил автобус для проекта, который поехал по всей стране, по всем деревням с такой миссией. Участники делятся своими работами. Вы в своем проекте придумали, как учить математику, а я в своем проекте придумал, как учить биологию. Мы зашли на сайты друг к другу, изучили и внедрили у себя. У каждого было по одному яблоку, а теперь у каждого по два. Синергетический эффект работает изумительно.

И второй важный посыл Лорен Джобс – это название проекта – XQ. Она объяснила так: «Все знают показатель интеллекта IQ. Стив долгое время о нем говорил, а потом начал неожиданно говорить про EQ. И посмотрите, он же в первую очередь не интеллектуальный гаджет создал, а эмоциональный. Получается, есть разные Q. И этот Х – та неизвестная, которую нам предстоит узнать. Кто найдет, тот получит приз». Очень красиво. И вот каждый ищет этот Х.

Но у нас не понимают, что Х – это разнообразие. Кто-то ест мясо, а кто-то рыбу, и мы же не говорим, хорошо это или плохо. Все это – разнообразие.

В каждом штате, провинции, регионе, стране X может быть разный. Моделей образования может быть много. Дети ведь тоже разные. Я придумал для «Гранда» такую модель, кто-то другой – другую. Некоторые модели живут долго, некоторые умирают быстро.

Иксы могут быть разными. Стилистически они решают разные задачи, но фактически дают современный уровень образования, учитывая реалии нашего мира.

Как украинец создал кейс-уроки, которые покупает весь мир

Так какая модель образования правильная для Украины?

Мы все увлеклись финской моделью образования, и раньше финны были на первом месте по критериям PISA, а сейчас теряют позиции. На первые места выходят страны Юго-Восточной Азии: Южная Корея, Сингапур, Китай. Это же две разные планеты.

Финская система толерантная, свободная: равенство, братство, не выпячиваться, там частных школ вообще нет, а лидерство вообще не приветствуется. В одном классе могут быть и здоровые, больные, и бедные, и богатые. Финны воспринимают это как позитив.

А что в Юго-Восточной Азии? Очень жестко. 18 часов учебы в день, розги за плохую учебу. Почему такая мотивация? Нет пенсионной системы. Родители вдалбливают детям, не давая выбора: «Я вкладываю в тебя деньги, учись, потому что ты меня будешь содержать». Но еще здесь есть культ образования, то есть хорошо учиться – это круто, а поступить в университет – мечта каждого ребенка.

Но если смотреть не на школы этих стран, а на экономику, то бизнес в Финляндии сворачивается, а Сингапур и Китай растут. Мы взяли финскую модель для Украины, но я считаю, что она нам не очень подходит. Мы более интеллектуальные. Я думаю, что нужен коктейль разных моделей: 20% европейской, финской, 20% – юго-восточной, и 60% украинской. Трансформирование и реформирование системы образования должно быть другим: сначала найти ответы на 7 базовых вопросов, о которых я говорил ранее.

И еще нужно понимать, что реформирование системы образования в мировых странах происходит только снизу, не сверху. Иначе это не сработает. Только так люди будут стремиться сделать продуктивные и эффективные, конструктивные решения и предложения.

Как вы успеваете и бизнесами управлять, и в конкурсах участвовать, и еще чаще быть заграницей, чем в Украине?

Я с детства приучил себя все делать быстро. Если мне это надо сделать, я это сделаю за час. Использую сжатый тайм-менеджмент. Решения принимаю быстро. Если я ошибаюсь, то быстро исправляюсь.

Я приучил себя не уставать, а переключаться. Любая смена деятельности в кайф. Да и я вообще не работаю. Все, что я делаю, это хобби. С вами говорю – хобби, с сотрудниками разговариваю – хобби, книжки пишу – хобби, лицеем руковожу – хобби. Это другое мироощущение. И да, я много путешествую. Кто-то говорит, что не может париться на пляже, на топчане лежать долго. А я могу месяц загорать с удовольствием и ни о чем не думать. Если что-то придумал, то сразу написал и выложил в сеть. Я по натуре перфекционист, но при этом уверен, что чем быстрее делаешь что-то, тем лучше получается.

В чем ваша суперсила?

Я человек очень целеустремленный, системный, со стержнем, умею соединять вместе несоединимое, это называется фьюжн – сочетать несочетаемое, конструировать такие конструкции, которые оказываются удачными и успешными. И мне очень нравится, когда чего-то где-то нет или очень плохо. Тогда возникает драйв сделать лучше. И я делаю.

 

Владимир Спиваковский приглашает всех желающих на мастер-класс 2 ноября, на котором расскажет об одной из главных инноваций образования – кейс уроках. Подробности и регистрация по ссылке.

 

Первую часть моего интервью с Владимиром Спиваковским о том, как он пришел к образовательным проектам и основал частный лицей еще в далекие 90-е, как и чему необходимо обучать современных детей, чтобы они были востребованы в будущем, как строить школу в формате all inclusive и почему школу надо рассматривать как бизнес-модель, читайте по ссылке.