Почему зазубривание не работает, что такое независимые школы, какие они – дети нового поколения, и почему в 13 лет нужно уходить из школы и делать бизнес, рассказал Макс Бакшаев.

Макс Бакшаев называет себя исследователем детства и образования. Во-первых, он – педагог. Работал тренером и руководителем проекта «Школа устного счета Соробан», преподавал в альтернативной школе Dixi, Международной школе Uschool и Kids Hub. Кроме этого выступает консультантом в сфере независимого образования, помогает открывать семейные школы, и в ближайшее время планирует рассказать о новом проекте с этим связанном.

«Освіта Нова» расспросила у Макса, что сейчас происходит на рынке альтернативного образования и каковы его перспективы, какие сейчас дети и как с ними общаться, каким должен быть запрос родителей на обучение.

Какая цель работы школы сейчас?

Я думаю, что начинать стоит с вопроса: «Кто такой ребенок?» Важно то, кого я – учитель – вижу в каждом ребенке.

Раньше мы думали, что ребенок – это недочеловек, у него не было свободы, его нужно научить, набить знаниями и сделать Человека. И до сих пор есть люди, которые думают: «Ребенок – чистый лист». Так считают и в общих школах.

Я уверен, что современный ребенок – это сверх человек.

Мир развивается по спиральной динамике. Сейчас мы переходим на качественно новый уровень – бирюзовую стадию, особенную. Последнее десятилетие видим технологический прогресс, во многих областях наук прорывы, в том числе – когнитивной науке и психологии. Развитие будет ускоряться. И ребята, рожденные в этот период, совершенно другие. Совершенно новое поколение.

В них заложены изначально другие программы. Если правильно создать условия для ребенка, то к 10 годам ученик уже в 80% превзойдет тебя – учителя или родителя.

«Современный ребенок – это сверх человек». Интервью с Максом Бакшаевым

Что значит «правильные условия»?

Это длительный, а главное гибкий процесс. Мы уходим от механизма, когда все должно быть стабильно, по полочкам, стандартное решение задачи. Мир стал гибким. И новые дети изначально готовы к этому. Надо только помочь в развитии навыка гибкости.

Принцип бирюзовых организаций какой? Берем что-то максимально работающее сейчас, применяем, а завтра уже можно делать по-другому.

Потому книги, написанные по педагогике до 2000 года, фактически не работают. Часто я смотрю и понимаю, что передо мной в свои 10-12 лет – уже не ребенок, а взрослый человек. А по книгам он еще почти ребенок.

Чему и как должна учить школа для сверх детей?

Играть, учиться взаимодействовать и получить элементарные базовые навыки жизни. У детей нет запроса на обучение, но есть запрос к реальной жизни – исследовать, делать, создавать. Запрос на обучение есть у взрослых.

В первом классе не должно быть вообще какой-то нагрузки. До 7 лет – это максимально игровая деятельность и постепенное привыкание к новому месту и формату.  

Позже детям важно чувствовать, что полученные знания можно применить на практике.  Обучение должно быть прикладным. Дети хотят не учиться, а делать. И для реализации полученных знаний у ребенка должно быть максимум свободного времени.

И невозможно переоценить важность атмосферы в группе и взаимодействии учителя с каждым учеником, и между учениками. Когда начинает складываться благотворная атмосфера, когда ребенок чувствует себя в безопасности – он начинает раскрываться и что-то делать.

Дети очень любят исследовать , познавать, узнавать новое. Принцип заучивания ложен. Усвоение информации проходит в деятельности, где дети применяют новые знания.

Вы сказали, что должно быть много свободного времени в школе. Что это значит?

У ребенка однозначно должно быть свободное время, в рамках школы – минимум 2-3 часа. Это не о еде, не о спорте, а именно просто свободного времени, когда ребенок может реализовывать и применить новые знания.

Именно по свободному времени ребенка можно понять, куда мы идем в обучении. Смотря на то, как дети себя в это время ведут, понимаю, что им дала школа и родители, видна траектория движения ребенка.

Например, однажды я наблюдал детей 6-7 лет, которые сидели на кухне и делили кукурузные палочки – по 23 штуки каждому. Всего 6 человек. Стало интересно, что ж предшествовало такому процессу.

Оказалось, что они в свободное время сделали закладки из бумаги и начали их просто раздавать. И какой-то дедушка дал им деньги, на которые купили палочки. Вдохновленные этим дети решают продолжить создавать фабрику закладок. Но бумага закончилась. Предлагаю им продавать закладки, чтобы покрыть себестоимость бумаги… Так дети самостоятельно апробируют в свободное время сразу несколько бизнес-моделей – социальную, самопокупаемую. Вот так дети развлекаются.

И это, повторюсь, в свободное время.  Тогда как для сравнения, дети других школ в возрасте 8-9 лет играют в песочнице, наделяя игрушки магическими свойствами – то, что дети обычно проходят как раз в 6-7-летнем возрасте.

Когда дети насыщенны материалом для самостоятельного применения, способны инициировать очень интересную деятельность.

При этом школа должна обеспечить его нужными инструментами. Педагог в это время должен быть исследователем и наблюдателем, получать информацию для дальнейшего использования и внедрения в учебный процесс. Не навязывать, но предлагать. А когда дети попросят совета или зададут вопрос – быть учителем.

«Современный ребенок – это сверх человек». Интервью с Максом Бакшаевым

К этим выводам вы приходите благодаря своей педагогической деятельности?

Я - практик, провожу занятия с детьми, наблюдаю за ними, экспериментирую с методиками и делаю свои выводы. А  потом нахожу подтверждения своих умозаключений. Например в теории Гордона Ньюфелда.

Как раз недавно в одной школе произошла ситуация, когда я четко понял, что главное для меня в преподавании. Это – выстроить отношения с ребятами. По-другому не могу. Потом узнал, что по Ньюфелду это называется «привязанность».

Когда выстроил отношения и мы открыты к сотрудничеству – все, ты можешь с ребенком достичь чего угодно. Его потенциал взлетает.

А когда удалось настроить контакт на занятии со всеми ребятами, вы будто сливаетесь в одно целое. Чувствуешь подъем и у себя, и у них. После одного такого занятия, я знаю, что ребята ждут следующую встречу.

Вот так на одном занятии я выстроил контакт. Потом неделю до следующего ребята самостоятельно тренировалась дважды, пришли полные вдохновения. А в конце второго занятия случается момент недопонимания между нами. Энергия пошла на спад, чувствую, обстановка изменилась. Нет контакта и привязанности, ребята не вдохновлены. Что я делаю? Иду на следующее занятие с целью настроить контакт, а потом уже что-то делать педагогическое. Такой мой принцип работы.

«Современный ребенок – это сверх человек». Интервью с Максом Бакшаевым

А когда мы пытаемся выступать перед детьми и говорить, что и как делать, они не настроены на привязанность и даже контакт. Срабатывает природный механизм –закрыться. А у нас включается механизм пробития этой брони. Теряется эффективность.

Если родитель чувствует, что надо что-то менять в обучении ребенка, что не может оно быть таким же, как 30 лет назад в его школе, каким должен быть его запрос к школе?

Воспитание и важнейшие вещи для ребенка никто не даст лучше, чем родитель. И он является самым главным учителем. Не стоит отметать его роль.

А современный уровень развития общества подразумевает, что школа должна быть местом, где собраны инструменты для взаимодействия детей. Задача школы – просто предоставить инструмент. Взрослый в школе должен быть качественным модератором, фасилитатором, психологом и просто хорошим человеком, что немаловажно.

Уже точно нет задачи дать знания или привить какой-то конкретный навык. Есть задача пробудить интерес и выстроить процессы взаимодействия, бесконечное количество вариаций, в которых дети сами себя обучают, сами создают новый контент.

Мы приходим к тому, что понятие «взрослый» смещается. Это приводит к различным вариациям событий. Одна из моих мыслей о том, как будут устроены школы будущего: с 12-13 лет, когда в мозге ребенка происходят процессы определенного уровня, он становится максимальным участником процесса обучения, на уровне взрослых.

Реально в 13 лет ребенок может уходить из школы, создавать бизнес, заниматься любимым делом. А если есть предпосылки – становится частью школы.

Средняя и высшая школа, соответственно, должна быть устроена по принципу реальной деятельности, даже не проектной.

Звучит нереально…

Почему же. Например, недавно был на мероприятии, где дети представляли свои проекты. Команда детей в возрасте 10-12 лет из студии «Винахідник» разработала проект по отпугивающим сигналам для животных на дороге. За 4 месяца самостоятельной работы дети не только отлично разобрались в теме, но реализовывали проект, написали реальные письма на телеканалы National Geography и другие, написали автомобильным компаниям, в том числе – Tesla. Письма на английском языке – сами. И даже получили ответ от украинского представительства Mercedes-Benz с просьбой обосновать идею и предоставить доказательства их идеи.

Вот как должно происходить обучение или уже жизнь в старшей школе.

Знаю и другой пример. Хоумскулеры в 10-12 лет уходят из школы на самостоятельное обучение. И такая девочка-хоумскулер Яся, 13 лет, рассказала, что с 10 лет увлеклась фотографией, теперь работает профессионально и зарабатывает на своем умении. Сейчас она планирует снимать фильм, быть режиссером…

После ее рассказа понимаем, что среднестатистический украинец к 30-40 годам еще даже не на пол пути к тому, чтобы заниматься любимым делом и зарабатывать на нем. Правда?

Школы будут совершенно другими.

Задумайтесь, как можно обучать детей по шаблонным программам. «Как вы работаете с детьми? Я захожу в класс – и не знаю, кто передо мной сидит. Может это – Ньютон, а это – Моцарт. И мне становится страшно», - говорит Татьяна Черниговская, филолог, специалист в нейронауке и психолингвистике, чьи мысли мне импонируют. Тоже об этом думаю постоянно.

Но все же, на какую информацию или исследования родителям опираться, принимая решения о таком формате обучения их ребенка?

Наша проблема – в изолированности от мировых тенденций. В чем загвоздка? В плохом знании английского, из-за чего Украина отделена от того, что происходит в мировом образовании. Сейчас мы альтернативное образование воспринимаем как ноу-хау, а в Европе оно было уже десятки  лет назад. Яркий пример «финское чудо».  До нас только доходят отголоски, а они дальше реформируют свою систему, усваивая ошибки.

Можно просто смотреть-изучать мировой опыт и читать англоязычные источники, понять, куда мы идем.

Какая сейчас общая картина рынка альтернативных школ в Украине?

Понятие «альтернативные» школы уходит. Линии всех видов школ сейчас размыты – частные, альтернативные, семейные. Некоторые школы вообще оказываются вне названий.

Мое твердое убеждение: четко вызрел формат только «семейной школы», где родители прививают ценности детям и решают все вопросы с образованием. Пример – «БеркоШко». А вот все остальное будет уточняться.

Альтернативная школа – что это по-вашему?

Это школа, в которой педагогический процесс, его форма и содержание принципиально отличается от классической школы Украины. Такие школы экспериментируют и создают новые модели обучения. Или берут существующие модели, но адаптируют их под ребенка.

Частные школы можно отнести к альтернативным?

«Частные» ориентированы на бизнес, то есть –  на получение прибыли. В них конечный клиент – не ребенок, а родитель, который платит. Потому их система преподавания ориентируется на родителя. Частные школы могут абсолютно некачественно осуществлять образование и получать в разы большую прибыль, чем другие школы. Хотя как раз сейчас ситуация начинает меняться, и это – пример размытых границ.

Как подход к обучению в альтернативной школе влияет именно на ребенка по сравнению с классической школой?

Альтернативные школы ориентируются на узкую аудиторию детей, собирая небольшие группы. Для них школа – это место, интересное и комфортное для ребенка.

До недавнего времени фактически все альтернативные школы были организованы по принципу семейной.

«Семейным» я называю принцип, когда создается уютная атмосфера и эмоциональный комфорт ставится на первое место. Это обязательный этап для перехода ребенка на новый уровень максимального развития и реализации, в том числе – академических знаний, совершенствования навыков. Но в первую очередь – эмоциональный комфорт, иногда даже в ущерб конкретным знаниям и навыкам в данный момент. И это очень важно в младшей школе, но уже в средней этого явно не достаточно.

А как государство реагирует на такие школы?

Последний форум об альтернативном образовании, где была Лилия Гриневич, показал, что она открыта к сотрудничеству и готова нас слушать. Но «нас» - это кого? Она хочет услышать какую-то обоснованную, прописанную, четко сформулированную мысль от какого-то сообщества, а не каждого в отдельности. Потому когда будет сообщество и общий меседж, думаю, к нам прислушаются.

«Современный ребенок – это сверх человек». Интервью с Максом Бакшаевым

Сейчас все альтернативные школы работают без государственной лицензии. По сути, альтернативным и семейным школам от государства нужна только легализация процесса?

Не только. Сфера начала активно развиваться и люди начали вкладывать деньги. Появляются бизнес-проекты, нацеленные и на интересы ребенка, и на получение прибыли.

Пока в Украине общее экономическое состояние не способствует активному росту рынка. Когда же будет высокая конкуренция, будет расти качество образования. И государственные школы будут включаться в эту гонку за школьника, будут менять систему.

Над чем сейчас Вы работаете?

Участвую в разработке и открытии новых проектов. Но сосредотачиваюсь на педагогическом направлении.

В успешной работе школы есть две составляющие. Одна – бизнес-процессы и организационные моменты. Вторая – педагогическо-воспитательный процесс. Очень важно их максимально разделить, при этом настроить связи между ними, как часовой механизм.

Школам нужны качественные педагоги – сильные личности, вокруг которых строить педагогическо-образовательную модель. И эта личность должна гибко управлять и максимально влиять на процесс обучения. Но вот то, что обеспечивает эту личность и позволяет ей развиваться, должно быть отделено.

Почему вы так вовлечены в развитие альтернативной сферы обучения?

Проекты с детьми для меня универсальны и интересны. Само общение с ними интересно. Ловлю кайф от процесса. Люблю смотреть на счастливых детей – это личное удовлетворение.

И я понимаю, что это – работа в сфере образования – максимально эффективная точка приложения для максимального изменения общества. Для перехода вверх по спирали спиральной динамики.

10 лет назад я вообще не представлял, что может быть альтернативная школа в Украине. А теперь есть такое доступное образование в Украине.

Я люблю вдохновлять. Поэтому хочется вдохновить педагогов. Можно изменить школьное образование. Нужно присоединяться к таким командам людей, которые верят в перемены. И такие команды есть.

Нужно верить в то, что современные дети – они другие, способны изменить мир. Нужно вдохновлять детей и вдохновляться самим.

Все возможно. Надо просто действовать.

«Современный ребенок – это сверх человек». Интервью с Максом Бакшаевым

А что бы вы хотели пожелать современным родителям?

Учиться прислушиваться к себе и своему ребенку.

Не пытаться найти однозначны ответы со стороны. Каждый ребенок уникален. Невозможно пытаться подогнать всех под одни нормы.

Важный момент – рамки. Они должны быть у ребенка обязательно. Но от миллиметров зависит очень многое. Если рамки слишком широкие – это вредно, но если слишком узкие – еще хуже. Создавайте рамки, в которых ребенок будет иметь достаточно возможности реализовать себя, но понимать базовые знания о мире, которые ему нужны.

Желаю родителям расслабиться. Не бояться ошибиться. Понимать, что ты – хороший родитель. Просто быть счастливым и ребенок будет чувствовать твое счастье.

Будьте сами счастливы, спокойны, и помните, что транслируете ребенку себя. Воспитывайте себя – кто ты, что делаешь, как живешь, мировоззрение, размышления, действия. Ребенок копирует. Поэтому лучше сосредоточиться на себе, стать счастливым, успокоиться, и быть таким, каким хочешь быть.

 

«Освіта Нова»