В самоизоляции все мы прикованы к компьютерам и телефонам с развлечениями. Каково это — на целый день остаться без гаджетов, но со своими близкими

Катерина Мурашова: Энджой. Мальчик, который молчитПсихолог Катерина Мурашова о экспериментах

Весна — время для экспериментов. Не знаю, как у других, а у меня исследовательский инстинкт весной однозначно обостряется.

А люди по домам сидят — как раз удобно.

И пришла мне в голову интересная, как мне показалось, мысль.

Восемь лет назад я писала об одном из своих экспериментов. Там подростки должны были провести наедине с собой восемь часов — не используя при этом никакие электрические приборы типа телевизора, коммуникатора, радио или плеера. Любые занятия, с электрическими приборами не связанные, разрешались.

До конца эксперимента тогда дошли всего трое подростков, остальные его прервали, описывая при этом симптомы, в той или иной степени близкие к «синдрому отмены». Результаты моего эксперимента оказались для меня неожиданными и нешуточно меня напугали, а всякие журналисты, наоборот, воодушевились и потом много про этот эксперимент писали — дескать, вот как у нас дети от гаджетов зависят, ай-яй-яй. Про то, что в эксперименте вообще-то задумывалась встреча с самим собой, никто и не вспомнил.

Позже у меня был еще один эксперимент: там подростку надо было выбрать себе компаньона и опять провести восемь часов без гаджетов — но уже с ним вдвоем. Тогда результаты получились тоже неоднозначные, но уже не такие жуткие, как в первом эксперименте.

И вот сейчас мне захотелось найти тех давних участников (все координаты у меня сохранились) и предложить им еще один эксперимент. Что я и сделала.

В самом давнем эксперименте участвовали подростки от 12 до 18 лет из 68 семей. Как вы понимаете, сейчас все они уже выросли.

Я нашла 39 семей из тех 68 и всем им предложила следующее: вы все равно сидите на карантине, попробуйте всей семьей провести один день в общении между собой, без гаджетов, радио и телевизора. Потом расскажете мне, что получилось.

Все помнили прошлый эксперимент. Все были мне рады, спрашивали о здоровье. У семерых бывших подростков уже родились свои дети. Но от участия в эксперименте 17 семей сразу отказались наотрез: «Мы не можем, у нас работа, то, се». — «Но можно же в выходной», — предложила я. — «Нет-нет, простите, никак не выйдет».

22 семьи охотно согласились. Самый старший участник, когда-то наматывавший километры по Питеру в тщетной надежде протянуть восемь часов без гаджетов (сейчас у него трехлетние двойняшки), радостно воскликнул: 

— О, Екатерина Вадимовна предлагает флешмобчик!

— Когда-то это называлось экспериментом… — сухо заметила я.

Еще десять дружественных семей присоединились «по дороге».

Итого 32 семьи на карантине. Количественный состав разный — от двух до семи человек. В 24 есть дети самого разного возраста.

До конца эксперимента дошли 23 семьи.

Девять семей эксперимент прервали, причем почти сразу, еще в первой половине дня.

Причины:

«Мы сразу почувствовали, что не готовы к такому, слишком оно в нас проросло».
«Мы поняли, что сейчас все рехнемся или переругаемся».
«Через час нам было уже просто нечего друг другу сказать, мы посмотрели друг на друга и сказали: увы. Это важно, мы согласились, что есть проблема».
«Мы все очень боялись, что там где-то что-то происходит, а мы не узнаем».
«Дети так орали, что я не выдержала и включила им мультики».
«Дедушка сказал, что у него плохо с сердцем и чтобы я включила телевизор».
«Мы все слонялись по квартире и не знали, чем себя занять. Это казалось так глупо».

В 21 из 23 семей, которые дошли до конца, в течение дня звучали предложения «давайте прекратим». Остальные члены семей поддерживали решимость колеблющегося: вместе мы сможем. Они смогли.

Катерина Мурашова: Что будет после коронавируса

Что делали?

Самое, на мой взгляд, симпатичное: семь семей целый день или часть дня играли в общую ролевую игру. Одна семья была экипажем космического корабля, который летит во Вселенной. И вот они что-то там видели в окнах, высаживали десант на чужую планету (в ванную) и даже вроде встретились с инопланетянами (две их кошки). Еще одна семья стала отрезанными от мира полярниками. Они вели метеорологический дневник и запустили с балкона какой-то зонд из воздушных шариков.

Остальные пять семей были людьми из разных исторических эпох, которые живут в мире, где гаджетов и телевизоров просто нет в природе. Они занимались чем-то традиционным: шили, вышивали, вязали носки, кто-то даже прясть пытался, мужчины что-то приколачивали и мастерили. Пытались имитировать костюмы и тип семейных взаимоотношений из выбранных веков. Рассказывали друг другу всякие соответствующие выбранному времени факты, подготовились, разумеется, заранее, так что планирование их эксперимента оказалось не менее интересным, чем его проведение.

Все эти семьи от проведенного дня были просто в восторге. Все дети в них в конце спрашивали: а мы еще так будем? Все благодарили меня (за что? Ведь сами все придумали и сделали): спасибо, кто бы мог подумать, что в карантине можно так неожиданно интересно и полезно развлечься.

Остальные успешно закончившие эксперимент семьи заранее составили план действий и последовательно, поддерживая друг друга, его воплощали.

Приятный консерватизм: 1) тот молодой человек, который подростком восемь часов клеил модель парусника, заранее купил себе новую очень сложную модель, наслаждался по полной, и одного дня ему не хватило. Его подруга сначала кричала, что она сейчас возьмет гаджет, раз он на нее внимания не обращает, и весь эксперимент насмарку, а потом плюнула, испекла сложный торт, а после читала книгу и принимала ванну при свечах. Надо думать, они подходят друг другу. В конце дня они и сами так решили.

2) Тот, который в старом эксперименте разбирал свои коллекции (за прошедшие годы он стал геологом), делал это и теперь. Близкие ему не мешали, они с его младшим братом играли в настольные игры. Спокойная семья, все флегматики, я их знаю много лет.

Остальные сталкивались с разными трудностями, но все их преодолели. Вот прямая речь:

«Мы даже не думали, что настолько детей мультиками и планшетом затыкаем».
«Я поняла, что это у меня просто невроз — за телефон хвататься, мне там на самом деле ничего не надо».
«Мы с мужем сначала очень напрягались, ходили друг вокруг друга, как звери в клетке, а к вечеру расслабились и так душевно поговорили о прошлом, посмотрели фотографии старые в альбоме. Он мне первый раз рассказал о своем деде, который его в детстве воспитывал, и я многое поняла из того, что мне раньше было в муже непонятно».
«Я первый раз играл с ребенком и ни на что не отвлекался. Это было здорово и интересно. Я понял, что у меня на самом деле обычно всегда рядом телефон лежит, и он главный. А что у меня главное на самом деле? Я задумался».
«В какой-то момент я поймал себя на том, что разговариваю с ноутбуком и с телефоном. Я им говорю: подождите, ребята, это всего на один день, завтра я вас включу. Это психотическое?»
«Без телефонов мы с моим парнем по-новому узнали друг друга и потом признались, что оба к ним (телефонам) раньше ревновали».
«Столько дел важных за один день переделала — сама удивилась».
«Я с мамой, наверное, никогда так не разговаривала. Я ей теперь так сочувствую — даже плакать хочется. И об отце она мне много рассказала. Я спрашиваю: а почему ты раньше мне не говорила? А она: так тебя же никогда нет, даже если тело твое и рядом за столом сидит. Душой и умом ты в своем телефоне».

Читай також: Тезисы с лекции психолога Катерины Мурашовой о том, как принять ребенка, если он не оправдывает ожиданий

Все семьи, даже те, кто не довел эксперимент до конца, признали полученный опыт важным, полезным и интересным.

Если кто-нибудь из уважаемых читателей захочет этот эксперимент повторить — надо же как-то разнообразить карантинные будни, — мы будем рады. Рассказывайте в комментариях ваши истории. Если вы пытались, но у вас не получилось, это не менее важно. Тоже расскажите. Когда я училась в университете на биофаке, нам всегда говорили: отрицательный результат эксперимента для науки не менее важен, чем положительный. В изучении себя, близких, своей семейной системы все точно так же.