Бросить школу

Мальчик из Киева, мама из Винницы и педагог из США рассказывают о домашнем обучении

Временная мера

Подросток Леша живет в Киеве и с 2016 года учится дома. Мама забрала его из школы из-за постоянных конфликтов и низких оценок

«Учителя — это люди с другой стороны компьютера, — говорит Лёша, шестиклассник, который второй год учится дома. В начальных классах он ходил в обычную школу в одном из спальных районов Киева. К пятому классу его мама Марина увидела, что ребёнок ничего не знает. «Лёша очень подвижный, активный. А в школе это мешает. Он сидел на последней парте, сам с собой играл, ничего не слушал. И всё, что мы учили за лето, забывал». Поэтому они решили уйти из школы. 

В школе Лёше не нравилось то, что там «дрались и матерились». Но всё было ещё хуже. Его обзывали, потрошили рюкзак и разбрасывали оттуда вещи, когда он выходил из класса. Травлю поддерживала и одна из учительниц, которая оскорбляла Лёшу перед всем классом. У мальчика смуглая кожа, и из-за этого над ним постоянно насмехались. «У Лёши в школе была кличка «Барак Обама», и это ещё самое невинное из прозвищ. Я его успокаивала, говорила, что это же президент, — попробуй им стать. Ему кричали, чтобы он помылся, потому что весь грязный. И ребёнок боялся переодеться перед физкультурой», — рассказывает его мама. 

Теперь вся учёба Лёши — в интернете. Он учится в Центре образования «Оптима», на сайте которого выложены темы уроков, задания и упражнения. Вместо учебников там есть, к примеру, презентации, а особенно Лёше нравятся мультики и кино — и развлекаешься, и учишься одновременно. Но в целом мальчик делает то же, что и его одногодки в школе: решает задачи по математике, склоняет числительные по украинскому языку, читает литературу и учит стихи. 

«Учусь я средне», — самокритично оценивает свои успехи Лёша. Ему трудно даются английский и математика, но большинство предметов нравятся. А самый любимый — «труды», по которым он получает только 12. Дело в том, что Лёша увлекается бисером, плетёт из него фигурки животных. На стол в кафе, где мы встретились, он из коробки вываливает дракона, колибри, ящерицу, рассказывает, как легко ему их делать. «Когда я был в третьем классе, к нам приходил какой-то учитель, рассказывал, как сделать ящерицу из бисера. И с тех пор я полюбил бисер», — говорит мальчик. 

Всё же Лёша скучает по школе — ему не хватает общения. Он почти всё время проводит дома, так как и проверка заданий происходит тоже онлайн. Он сканирует выполненные задания и отправляет учителям. В школу на аттестацию ездить не нужно — только в конце года забрать табель. «Сейчас у меня нет друзей. В «Оптиме» все в интернете, мне не с кем общаться. В доме у меня был друг, но он переехал, и мы почти не друзья», — говорит Леша. 

Через год семья будет искать новую школу для мальчика. Сейчас с ним занимается мама, но к седьмому классу программа, особенно по точным наукам, усложнится. Как рассказывает Марина, ей не хватит знаний, чтобы продолжать. Лёша хочет вернуться в школу, но в другую, где к нему относились бы лучше.

Бросить школу

От хорошего к лучшему

Предприниматель Екатерина Ботвинник живёт в Виннице, у неё две дочери — семилетняя Таня и Маша четырёх лет. Летом 2017 года семья решила уйти из школы на экстернат. 

Первые месяцы мы занимались дома — только я, мой муж Денис и дети. А с октября объединились в небольшое сообщество семей, практикующих домашнее образование. Вместе с друзьями мы сняли квартиру и стали учить наших детей. Это место мы называем «микрохоумскул» (от англ. Homeschool — домашнее обучение. — Фокус.) или «Боже, вільна школа».Изначально мы не устанавливали никаких правил. Всё, что мы делаем, пришло с опытом и обсуждалось на демократичных собраниях, где голос ребёнка был равен голосу взрослого. 

Обычно у нас бывает семь-девять деток от четырёх до девяти лет. Кто-то ходит на полный день, кто-то — только на вторую половину дня. Разброс по возрасту большой, тем не менее есть универсальные занятия, например, «уроки природы», детская йога, рисование, музицирование. Уроки природы делает моя подруга и соосновательница нашей школы Даша Горобец, и дети от них в восторге. Если тема урока — температура воздуха, то они сами делают градусник из какой-нибудь трубки от капельницы, если круговорот воды — создают облако в банке. 

А как же такие предметы, которые невозможно одновременно вести с детьми 4–9 лет? Математика может проходить так: мы играем в банк, кто-то пишет только цифры и получает купюры поменьше, а кто-то следит за временем, курсами валют, процентами и т.д. 

Почти все наши занятия мы сопровождаем рисунками. Тетради выглядят одновременно и пугающе и радостно. Там полный творческий беспорядок! 

Мы не играем в учительский театр. Чаще всего каждый ребёнок получает индивидуальное задание и «бодает» его по мере сил самостоятельно. Если не может «забодать», я приду на помощь и с глазу на глаз объясню. В ход идут весы, рулетки, часы разных видов, прочие подручные средства. Не скажу, что у меня получается прекрасно, но я стараюсь изо всех сил. Это для меня отличный стимул роста. Терпения у меня, как у блохи, приходится мощно наращивать этот необходимый учителю навык! 

У нас есть подобие расписания, но оно плавающее. Урок или занятия длятся до тех пор, пока всем хочется заниматься. С любого урока можно уйти без объяснения причин и совершенно свободно можно пойти в туалет или попить воды. А вернуться на урок можно один раз — это правило придумали сами дети, когда «хождения» были слишком активными и это мешало. 

К нам приходят прекрасные учителя музыки, рисования, английского, одна из мам ведёт детскую йогу, на которую, пользуясь случаем, проникают и другие мамы. Это не школа, а клуб по интересам, который живёт вскладчину и даже собирается обзавестись собственным экодомом из соломы. 

Ребёнок может находиться на уроке в том положении, в котором ему удобно. Конечно, если это не мешает другим, в том числе учителю-родителю. Очень много времени мы валяемся на полу и болтаем. У нас нет домашних заданий, и дети не носят с собой ничего, всё есть на месте. 

В качестве звонков на урок дети сами ставят музыку. Долгое время в фаворе была песня Pink So what, потом ребята переключились на «Ногу Свело», а теперь наступила эра Pink Floyd. 

Мы вместе с детьми каждый день готовим. Дети вольны нам помогать по желанию. Еду делаем простую. Пока не было случая, чтобы кого-то принципиально не устраивало то, что мы намудрили на нашей маленькой кухоньке. 

Недавно у нас был долгий и интересный разговор о том, когда и как дети получали удовольствие от учёбы. Мы предложили им написать и нарисовать те обстоятельства, что их окружали, те занятия, людей, предметы, погоду и т.д., которые позволили им учиться в кайф. А потом, когда расшифровывали их работы, каждый рассказывал, отвечал на вопросы и докапывался до истинных причин. Вот такой у нас получился полный список обстоятельств, способствующих учёбе в удовольствие: 

комфортный темп (у каждого свой), комфортный, посильный уровень задач (у каждого свой);

комфортные условия (удобно телу, комфортная температура, свежий воздух, природа за окном, приятный запах);

эстетика (ярко, красиво);

возможность зацепиться и углубиться в тему;

возможность создать цельный проект/продукт, использовать на практике результаты;

полная свобода выбора (никто не указывает, не контролирует);

никто не стоит за спиной и не подгоняет;

безопасность — никто не ругает за ошибки;

креатив, творчество;

состояние покоя, возможность отдохнуть, когда необходимо;

смена/чередование вида работы (физическая/интеллектуальная/творческая);

обучение в игре (временами соревновательный элемент);

удовольствие от понимания своей силы, достижения профессионализма, выхода на новую ступень (раньше не мог, теперь могу);

возможность блеснуть перед теми, чьё мнение тебе небезразлично;

общение, взаимное внимание, работа в команде;

расширение кругозора, перемена мест;

использование новых технологий;

возможность воплотить стремления и мечты.

Мы пришли к тому, что минимальное вмешательство в жизнь детей, их спокойное комфортное развитие даёт нам уверенность в том, что мы им не вредим. А вера в них, в их уникальность, таланты и естественное стремление познавать, даёт нам основания верить, что с нашей помощью они сами создают то прекрасное, что им сейчас нужно. 

В мае нас ждёт аттестация за год. Ребята будут сдавать все предметы, кто-то за первый, кто-то за второй класс. Мы немного волнуемся, но тестовые варианты контрольных ребята решили без особых проблем. Надеюсь, и с основными справятся. Но мы понимаем, что уровень академических знаний не должен доминировать над творческим интеллектом, критическим мышлением, умением разобраться в интересующей теме самостоятельно. 

Но есть и другая сторона медали. В первый месяц нам было невероятно сложно из-за сомнений: а не делаем ли мы ужасную ошибку? Тем более что окружающие пророчили нам неудачу, советовали остаться в школе, осуждали. Когда мы приняли решение перейти на домашнее обучение, даже самые близкие люди не смогли полноценно поддержать нас. После всех «это ваше решение, и мы вас поймём» всегда звучало «но»... И становилось понятно, что прежде чем нас поймут и поддержат, нам придётся доказать, что этот прыжок в неизвестность — не «самоубийство», а просто выбор пути. 

Потребовалось всерьёз напрячься и стиснуть зубы, чтобы не сдать назад. Когда у нас всё заработало, мой муж, понимая, что я уже на грани добра и зла, тайком положил мне в кошелёк записку. Там было написано, что он меня любит за моё упорство носорога. Я была растрогана до носорожьих слёз! 

Каждая мать хомскулера, вероятно, хоть раз слышала «Ты сама будешь виновата...» в контексте обучения. И ещё более вероятно, что каждая мать слышала это во многих других контекстах: воспитания, питания, здоровья своих детей. И хорошо помнит, какой отпечаток это накладывает. Тот, кто несёт ответственность, имеет право делать выбор. Родители и ребёнок всегда в конечном счёте несут ответственность за обучение. Значит, и право выбора формы обучения предоставляется семье. 

Мы уходили из замечательной винницкой школы «АИСТ». Я её обожаю, сама там училась все десять лет и пять лет провела в этой школе вместе с детьми. Но и наша любимая школа не смогла взять нас под крыло и обеспечить аттестацию. Потому что для них это также рискованно, как и для нас. Им пришлось бы ради нас решаться на эксперимент. 

Мы не агитируем за наш выбор. Мы просто хотим, чтобы он не был сопряжён с риском, бюрократическими сложностями и моральным давлением. Пусть школа не боится принять у нас контрольные. Пусть родители не прошибают лбом стену, за которой и им, и их детям будет хорошо и комфортно жить. Ведь это наша жизнь, она у нас одна, и мы вольны жить так, как нам хочется, если это не причиняет никакого вреда окружающим. 

Если мои дети решат вернуться в школу, я мечтаю, что их примут без насмешек и злорадного «Ага!». И я точно знаю школу, которая способна на такой приём. Это очень помогло мне решиться попробовать хомскулинг. Время, прожитое вместе с детьми и нашим обучением (ведь учимся мы все, не только они), никак нельзя назвать простым, но оно точно счастливое.