«Докажи. Зачем мне это нужно?»

Евгений Мирошниченко – психолог, бизнес-тренер, руководитель образовательного холдинга OpenEDU, автор проектов в сфере образования детей – «Мастерская успеха» (детский кинолагерь под Киевом), «Подростковый клуб» (тренинговый центр для подростков), «Курса родительского мастерства», создатель «ПростоЗНО», онлайн-платформы для подготовки к выпускному тестированию, автор книги «Смотри и учись».

Вы успешный бизнес-тренер, но перешли в сферу обучения детей. Почему сменили деятельность?

Бизнес-тренер – это призвание, поэтому я по-прежнему остаюсь в этой сфере. Консультирую компании, провожу тренинги. Но обучая взрослых, вижу ограничения и проблемы, которые уже возникли у них в процессе взросления.

Моя задача – провести обучение таким образом, чтобы даже самый немотивированный человек взял и использовал знания. Для этого использую игровые методики, проблематизирующие и мотивирующие ситуации. И у меня хорошо получается.

Однажды задумался: если так хорошо получается обучать взрослых, почему не удается обучать также успешно детей в школе? В чем там проблема? Поэтому занялся школьным альтернативным образованием и создал несколько образовательных проектов. «Просто ЗНО» - как быстро подготовиться к сдаче школьных экзаменов с использованием визуального интеллекта.

Теперь я провожу мастер-классы и тренинги для детей, форумы для родителей, организовал детский кинолагерь «Мастерская успеха».

Я занялся школьным образованием, потому что чувствую в себе силы и желание разрабатывать альтернативные методики обучения детей и хочу с этим работать, экспериментировать.

«Докажи. Зачем мне это нужно?»

Вы говорите об альтернативных методиках обучения детей. Что вы имеете ввиду под понятием «альтернативная»?

К сожалению,  школьная система несовместима с современной жизнью. В детей закачивают килограммы устаревших данных, совершенно разрушая базовый интерес к обучению. А долгое сидение за партой подавляет активность. Поэтому любые формы облегченного образования, практические методики обучения детей гораздо лучше. Их называют альтернативными.

Я вижу, что дети сейчас стали более чувствительными по сравнению с предыдущими поколениями. Более эмоциональны и уязвимы.

Мальчики такие же, как и девочки. Спектр эмоций, которые они испытывают и осознают, гораздо шире. Их легко задеть, обидеть и эмоционально поранить. У детей меньше защит, они легко проявляют свои эмоции, плачут. И в целом, современные дети – более эмоциональные и живые.

А школьная система их перемалывает.Они не могут противостоять.

«Докажи. Зачем мне это нужно?»

В чем именно такой деструктив школьной системы?

Ребенок может находиться в одном из двух состояний– либо развития, либо выживания. Как только попадает в дискомфортную, угрожающую ситуацию, он скукоживается, напрягается и переходит в режим выживания. Здесь уж не до творчества – дождаться бы, чтобы поскорее это закончилось.Традиционная школа как правило выполняет эту деформирующую и невротизирующую функцию. Некоторые дети легче справляются, некоторым сложнее.

Обучение в целом происходит от учителя к ученику. То есть, должен быть значимый взрослый, к которому дети привязаны, чтобы они учились. В традиционной школе слово «привязанность» даже не звучит. Она отсутствует. Ее невозможно построить.

В каждой школе обязательно есть толковые учителя. Их немного. И если у ребенка выстраивается отношение с ними, этот ребенок достаточно успешен в учебе. Но это – скорее исключение. Поскольку система заточена под другое.

Сама программа в школе построена на принципе зазубривания, запихивания каких-то знаний в ребенка. А современные дети требуют: «Докажи. Зачем мне это нужно?» У них изначально есть критическое мышление и прагматичный подход. Учителя к этому оказываются не готовы. Если в младших классах проблем не возникает, то в средних и старших – да. Подростки сопротивляются, а учителю приходится прикладывать удвоенные усилия, чтобы втолкнуть в него хоть какие-то знания.

И классно-урочная школьная система устарела. Ребенок в младших классах гиперактивен, не высиживает на месте более 5-7 минут. 45 минут – это для него каторга.

Современные дети с клиповым мышлением – картинки меняются очень быстро, они многозадачники, могут выполнять сразу несколько дел. А слушать монотонный голос учителя, фокусироваться на нем – не для них. Они переключаются, потому что могут выполнять большее количество задач сразу.

Светлое будущее у школы есть?

Раньше я был горячим революционером – надо срочно все сломать и построить новое. Потом несколько раз пробовал создать такую альтернативную школу, и оказалось непросто с точки зрения доставки знаний. Одно дело работать по готовому сценарию. Другое – чутко следовать за потребностями детей, формировать определенный запрос у учеников, работать с образовательным, коммуникативным и другими запросами. Трудно преобразовать то, что сложилось столетиями. 

Но это уже удается делать во внешкольномобразовании.У нас есть проектный лагерь «Мастерская успеха», в котором дети работают в проектных командах над созданием уникального продукта. Как показала практика, формат вовлечения ребенка в деятельность – наиболее эффективный для детей обучающий процесс.

Что вы делаете в лагере?

Снимаем кино. Объединяем детей в съемочные команды по 8-10 человек. Спрашиваю: «Ребята, у нас есть 7 дней. Хотите снять кино? Хотите что-то значимое сказать родителям? Друзьям? Миру?» Дети хотят. У них всегда есть потребность высказаться и быть услышанным. Причем кто-то хочет быть режиссером, кто-то – актером,  кто-то – сценаристом. Сами распределяют роли и начинают творить.Сценарий, раскадровку, постановку, снимают все это и монтируют – все сами.

В каждой команде обязательно есть взрослый, но он помощник, мастер. Его задача не управлять, а быть помощником, подставлять плечо, отзываться, когда у них есть вопросы. Получается парадоксальная ситуация, в которой дети управляют взрослым. Им это очень нравится.

В лагере возникает особая атмосфера, в которой подростки начинают брать ответственность.

Они видят результат, понимают, зачем им надо договариваться и работать в команде. А еще получаются очень яркие фильмы. В них – про чувства и мысли, про отношения и проблемы, сарказм и нежность.

Но самая большая ценность в лагере – это интенсивное общение. Там образуется котел общения для детей. Они разговаривают, спорят, доказывают, обижаются, защищаются, подключаются опять. За счет этого происходит раскрытие подростка.

Это особенно хорошо работает с детками 11+. У более младших деток есть потребность познавательная – хочу узнать что-то новое. А вот у старших ведущая потребность – это общение, взаимодействие. Когда общение происходит в какой-то такой игровой форме, им нравится, они видят в этом смысл, происходит быстрое вызревание и взросление, появляется позиция.

Какая основанная задача школы, независимо от ее вида?

Помочь ребенку стать взрослым. Помочь ребенку обходиться без взрослого. Понимать себя и жизнь.

Традиционная школа с этим не справляется, там такой цели даже не видят. Частная школа пытается вводить это как дополнительное образование. А вот семейные школы как раз ставят это в фокус внимания. Они говорят: «Нам не нужны отметки, аттестаты. Нам нужно, чтоб ребенок хорошо себя чувствовал, развивался и познавал себя».

В идеале к выходу из школы ребенок должен сказать, что ему интересно и чем хотел бы заниматься. Это лучший результат работы школы. А происходит это, как правило, в наследовании за взрослым.

Если ребенок говорит, что не хочет учиться в школе, что делать родителю? Менять школу, или родителю полностью вовлекаться в обучение самому?

Идеальный вариант – найти школу, которая будет дружественна для вашего ребенка. Сейчас существует возможность увести ребенка из школы, которая ему не подходит. Не хочешь в эту школу отдавать – выбери другую, частную или альтернативную. Да, выбор не слишком большой, но он есть.

И знаете, благодаря тому, что ситуация в стране нестабильная, именно эти школы – альтернативные – прокладывают ростки будущего. Именно они станут точкой прорыва для будущего Украины. Благодаря нашей турбулентности нас не схватят бюрократы.

«Докажи. Зачем мне это нужно?»

О чем вы?

Бюрократическая система на Западе очень сильная. Несмотря на то, что мы говорим «западное образование», на самом деле оно такое же травматичное, как и наше.

Я ездил посмотреть на «финское чудо». Знаете что? В Финляндии нет ни одной альтернативной школы. Вся школьная система находится в государственном управлении. Даже частные школы и садики получают финансирование от государства. Но что сделало государство? Сознательно минимизировало  свой контроль и сказало: «Ребята, вы – учителя, вы - профессионалы. Действуйте!». Они убрали бюрократическую прослойку,один инспектор на 13 школ. У них нет единой методологии для школ. Коллектив учителей определяет содержание программы и как ее давать, при этом чутко реагируют на детей и всегда экспериментируют. Поэтому все школы разные.

В этом и «секрет» - дать возможность учителям реализовать их потенциал.

А этот потенциал есть у любого родителя – он хочет передавать свои знания и опыт своему ребенку. Вопрос в том, чтобы ребёнок запрашивал твой опыт.

Поэтому семейные школы имеют большой потенциал. Там есть возможность родителям непосредственно передавать свои ценности, установки, понимание мира. Проблема в том, что родители у нас выросли в прежней системе, со своими школьными тараканами. И по сути, нет заказчика на такое образование.

Если появляется группа родителей, заинтересованных в том, чтобы требовать нового образования и финансировать это, вы ж понимаете, что проектировать и реализовывать это будет легко.

Поэтому проблема не в 99% школ, а в 99% родителей, которые мыслят так: «А как же математика у ребенка? Нет, давайте, чтоб была математика в общем потоке. И чего это он на восьмерки учится? Хочу, чтобы было минимум 10 балов»….

То есть, вы видите проблему в том, что родителям сложно отказаться от своей собственной школы?

Да, они ведь другого не видели. Они из прошлого тянут своих тараканов в настоящее, передают детям, а те сопротивляются.

Родители говорят «плохие школы», потому что дети там не хотят учиться. И не хотят учиться по тому сценарию, который разрабатывает родитель. А родитель не знает , как с этим справляться. Они не могут принять, что ребенок может быть «вот таким» и позволить ему быть «вот таким», и развивать его по тем линиям, которые в нем бурлят.

В каждом ребенке есть эта жизненная энергия, природный интерес, которые постепенно подавляется либо в школе, либо родителями.

Какой же мы получаем итог? Дети изменились, они мыслят «одним кликом», а мы им навязываем старую систему?

Дети не изменились, они - другие. Это мы не можем измениться. Это мы подходим с какой-то линейкой и пытаемся их загнать в наши рамки.

Дети сейчас хорошо обучаемы, но плохо поддаются дрессировке. Они как коты, а не как собаки, понимаете? Собаку можно дрессировать, а кота – невозможно. Просто надо принять, что кот вот такой и получать удовольствие.

Если с самого начала родителям формулировать новую задачу для образования и требовать этого от школ – школы будут меняться. Особенно, если это частная школа, где вы платите деньги – делайте заказ. Но родители не просвещенные и не знают, что требовать.

То, что вы делаете – «Освіта Нова» - это хорошо. То, что появляется много семейных школ, меня сильно радует. Появляется интерес и запрос на новое образование. Это хорошая динамика. Верю, что этот запрос постепенно нарастет, как снежный ком, и сойдет лавина.

Какие методики обучения или методологии вы могли бы назвать самыми эффективными?

Лучше всего достижению результата помогает эксплуатация детей, как бы это ни звучало. Чем больше ребенок контактирует с реальным миром, работает, практикует, тем больше вопросов у него возникает, и тем более чувствительным к обучению он становится. Это я вижу по нашему лагерю.

Он построен по принципу «Мы сами растим себе мастеров». То есть, подрастая, ребенок становится подмастерьем, потом мастером. И меня воодушевляет, что многие дети находят себя, определяют свою траекторию развития. Многие после лагеряидут в психологию, другие - в новые медиа, видео-съемку, режиссуру. Каждый находит свое и развивается.

Поэтому надо создавать деятельность, которая будет проявлять ребенка.

А вопрос мотивации. Задача взрослого заинтересовать или же ребенок проявляет интерес и задача взрослого – подхватить?

Проще всего работать с теми мотивами, которые у ребенка уже проявились. Проявлять линию интересов ребенка, максимально разгонять его по ней, а потом уже насаживать остальные знания, умения, предметы.

Школьное образование построено линейным образом. А в современном мире запрос на знания возникает у каждого в свое время. Даже по себе помню, что астрономией заинтересовался во втором классе. Мы с другом прочитали учебник астрономии за 9 класс, знали все названия марсианских морей, лунных кратеров – это было интересно. А в 9 классе – уже нет. Если бы рядом находился человек, который это развивал и поменял бы школьную программу, предложил то, что было мне нужно, было бы проще.

Вы говорите, что современной ребенок – с клиповым мышлением. Это о том, что дети сидят в мобильных и компьютерах? Как внедрять гаджеты в жизнь детей или наоборот ограничивать?

Гаджеты – наша реальность, и за ними будущее, это однозначно. Поэтому нужно учиться с ними работать, а не запрещать, скрывать и ограничивать.

Но здесь нужен эмпирический подход. По сути, мы имеем дело с новым аспектом мира. Те дети, которые умеют обращаться с гаджетами и собой внутри гаджетов – за ними будущее.

Единственную проблему, которую я вижу с гаджетами – это то, что туда переходит общение детей, ведь одновременно можно следить за всеми друзьями. Но здесь уже вопрос интереса их реальной жизни, привязанностей.

Когда нет привязанности у ребенка к взрослому, он не наполняется, уходит энергия и интерес, появляется тревожность и агрессивность.

Не гаджеты тому виной. Если есть интерес к жизни, гаджеты забывают. Я вижу это по нашему лагерю, где мы не отбираем телефоны, но дети в них и не сидят.

Нужно экспериментировать. Любой гаджет можно использовать как продуктивный момент или как зло. Книги ведь тоже зрение портят.

Сейчас детки стали более чувствительными, правильно? Это хорошо или плохо, просто принять или с этим надо как-то работать, чтоб им проще было в жизни?

«Докажи. Зачем мне это нужно?»

Это хорошо! Весь мир развивается по линии высокой чувствительности. Чем больший диапазон чувств ты можешь испытывать, тем более человечней ты становишься. Чувства не подавляются, а проживаются. И люди, способные на более широкий спектр эмоций и чувств, по умолчанию более приспособлены к современному миру.

Например, посмотрите на современных стартаперов. Это – чуткие и развитые мальчики и девочки, с хорошим диапазоном чувствительности, а не мужланы в малиновых пиджаках. Таков современный мир. Способность к эмпатии, к пониманию другого, - это то, что продвигает человека вперед. Задумайтесь: вся психотерапия направлена на то, чтобы помочь человеку проявлять свои чувства. А современные дети уже это умеют.