Катерина Мурашова: Новый вызов для поколения миллениалов

Катерина Мурашова: Новый вызов для поколения миллениалов

Катерина Мурашова о том, что зачастую дети, родившиеся в нашем веке, умеют к моменту своего взросления почти все. Кроме одного: они поголовно не способны к самостоятельным решениям. И что с этим делать, не знает никто, включая и автора этих строк

 

Правильная семья, воспитывающая ребенка в соответствии со всеми педагогическими веяниями XXI века: предоставлять возможности для развития, учиться должно быть интересно, у ребенка есть личность и ее нужно уважать.

— Он у нас с самого начала был способным и любознательным. Вот ему еще трех лет не исполнилось, а он уже все спрашивал: зачем это? Почему так? Мы ему всегда отвечали, и книжки покупали, и водили в разные интересные места, где были занятия для детей. Ему все нравилось — он на праздниках никогда ни клоунов не боялся, ни Деда Мороза, как, знаете, бывает, дети боятся... И стишок всегда мог прочитать, и на вопрос ответить. В детский сад мы его уже ближе к четырем годам отдали, и там воспитатели удивлялись, как много он всего знает и умеет. А потом были всякие кружки, и он везде оказывался в первых рядах. Вы, наверное, сейчас думаете: все родители считают, что их дети лучшие, но у нас не так — нам руководители кружков прямо говорили: ему все хорошо дается. И по музыке у него получалось, и по спорту, и рисовал он прямо удивительными такими, яркими красками — как будто солнцем все залито. Читать, можно сказать, сам научился в четыре года — мы ему только кубики показали и книжки соответствующие. Очень математику любил — складывать, вычитать, дедушка наш с ним много этим занимался, в игровой форме, конечно…

— А-а-а-а... — говорю я спустя еще пять минут всяческих восхвалений в адрес неизвестного мне ребенка и описания усилий семьи по его всестороннему развитию. — А ко мне-то вы зачем сейчас пришли?

И  тут мне описывают ситуацию, от которой я очень тревожусь, потому что слышу про нее уже не в первый раз, а вот что с ней делать — не знаю.

Вкратце в этой (и в других подобных ей) семье происходит следующее:

Любознательного ребенка годами всячески развивают и развлекают — семья вкладывается не по-детски, но и без впадения в излишний раж, вполне разумно и эффективно. Английский, спорт, музыка — это само собой, для общего развития личности, ну и рисование у тебя хорошо идет, жалко бросать, и ты еще можешь выбрать, что тебе нравится, мы тебя поддержим. Он выбирает и по-прежнему успешно занимается тем и этим, неплохо учится, сдает всякие зачеты и экзамены, получает разряд по этому и пояс какого-то цвета по тому. Всем (в том числе и самому ребенку) все это непрерывное коловращение нравится, все его любят и возлагают на него какие-то неопределенные надежды. Постепенно его любознательность уменьшается, но это всем (в том числе и ему самому) кажется естественным, он же растет, требования в гимназии увеличиваются, не бывает, чтоб всегда два притопа, три прихлопа, надо сосредоточиться на сдаче переводных тестов... Он вписан в некий ритм развития и обучения, и этот ритм всем (в том числе и ему самому) опять же кажется разумным и эффективным. Обучение идет, тесты вполне себе успешно сдаются...

И вот вроде бы виден свет в конце этого широкого и развеселого тоннеля, демократическая семья с самыми доброжелательными лицами садится в круг и говорит подросшему чаду:

— Ты прекрасен сам по себе, плюс мы чертовски много в тебя вложили за все эти годы. Чем же ты, такой прекрасный, займешься теперь? Разумеется, у нас даже и в мыслях нет диктовать тебе, но мы хотели бы знать...

И тут наступает первый неловкий момент. Чадо смотрит недоуменно и говорит:

— А я, собственно, не знаю…

— Как это не знаешь?! — неприятно удивлены родственники. — Да ведь ты же ко всему способный, выученный в хорошей школе, всегда на хорошем счету, плюс куда мы тебя только ни водили и ни возили и чему только ни обучали дополнительно… При таких вводных — должен обязательно знать!

Подросток с родственниками вполне согласен: действительно способен, действительно водили, возили, обучали. Следовательно — должен знать! Но не знает…

Постепенно семья начинает наседать и возмущаться: что же это получается — мы все делали зря? Столько лет, столько денег и столько человеко-часов… Вспоминают, как, чтобы поступить в хорошую школу, нанимали дорогущего репетитора, плюс дедушка после инфаркта по четыре часа в день с ним занимался…

— А я вас просил? — слабо огрызается чадо. 

Но на самом деле ему и самому неловко. Что происходит-то? Почему так? 

Постепенно подросток становится вялым и апатичным. Меньше времени проводит за уроками и больше — в компьютере и телефоне. Все прочие увлечения как-то сами собой рассасываются. В какой-то момент родители с ужасом обнаруживают, что чадо не то что из дома выгнать, но и с кровати-то поднять трудно. Лежит с телефоном и все.

— Что происходит?!!

Мне плохо. Я ничего не хочу. У меня нет сил. Меня ничего не радует. И я боюсь чего-то неопределенного. Что это? Ответ обнаруживается опять же в интернете. Кажется, я болен. У меня депрессия.

Он болен? Ну что ж, это многое объясняет. Мы все всегда делали хорошо и правильно. Просто он оказался нездоров. Значит, нужно лечение.

Чадо начинают лечить. Оно ворчит, но в принципе охотно лечится. И продолжает лежать на диване, теперь уже на законных основаниях.

Вся семья ходит с круглыми от ужаса и разочарования (они все на самом деле вовсе не дураки) глазами: неужели все было зря? А что же дальше-то будет?! Как он теперь вообще найдет свое место в жизни?! И что это будет за место?

***

И вот ровно таких, совпадающих прямо до деталей и формулировок в рассказах, случаев я видела уже не один и не два, и даже, пожалуй, не пару десятков. 

Что происходит — понятно.

Прямо сейчас подросло и выходит в жизнь первое поколение детей, родившихся в относительно стабильное время — начало XXI века. Именно в это время родители массово отвлеклись от борьбы за выживание (бороться больше не было нужно) и бросились воспитывать и развивать своих детей. Спрос рождает предложение, и кружки, всякие интересности и развлекательности посыпались разноцветным дождем, под которым все: и дети и родители — охотно стояли и радовались. Учеба перестала быть делом ребенка и школы и стала делом семьи в целом. Индустрия детских и семейных развлечений надулась огромным радужным пузырем. Дети учились чему угодно, кроме одного пункта, о котором просто забыли. Они не умели быть сами с собой, не умели себя занимать ничем, кроме серфинга в интернете (ни на что прочее у них просто не оставалось ни сил, ни времени), и, как следствие, практически ничего о себе не знали.

Но параллельно с пристальным вниманием к воспитанию и обучению пришли и демократические идеи свободы выбора. Поэтому сказать: «А вот теперь пойдешь и станешь инженером» старшему подростку всем в таких семьях кажется неправильным. Не для того мы столько времени старались, главное в этом мире — правильная самореализация, только так современный человек может быть счастлив. Но тут сразу получается противоречие, которого никто, кажется, не замечает. Ведь все эти годы над ребенком шел дождь из интересного обучения и познавательных развлечений. Он никогда не глядел долго и задумчиво в пустое и высокое небо. Никогда не спрашивал себя: кто я такой? Чего хочу я сам?

И вот вдруг, как гром с того самого ясного неба, этот вопрос прозвучал.

Причем сразу в форме долженствования: ты должен выбрать. Сейчас, немедленно. Мы все ждем. Время не ждет. В тебя вложили, будь добр соответствовать сумме вложений.

И у ребенка по понятным причинам нет на этот вопрос ответа. Ему от этого страшно и предельно дискомфортно: нужно выходить в мир, а я не знаю, куда мне идти и что там делать. 

При этом он прекрасно понимает, что в него действительно вложили. Что делать? Сильные и глуповатые решают, что «мир дерьмо», бунтуют, огрызаются и уходят в протест. Всем остальным легче признать, что это не «мир плох» (они же понимают, что их детство действительно было интересно-развлекательным), а «со мной что-то не в порядке». Что делать потом? Убежать в болезнь, благо сейчас это модно и «как я болел депрессией» — один из популярных мемов в интернете.

***

Сегодня предлагаю читательский мозговой штурм. Есть описанный выше феномен, про который я, как специалист, вроде бы все знаю и понимаю. Но вот беда — не знаю пока, что с ним делать. То есть как семье эту неприятную проблему профилактировать — с этим все более-менее понятно. А вот если уже случилось и чадо уже лежит на диване, иногда даже с диагнозом — тогда что предпринять и куда двигаться? 

Что нужно предварительно отметить. Десять или уж тем более пятнадцать лет назад никто ко мне с такой проблемой не обращался. А сейчас с каждым годом ну просто в разы увеличивается количество обратившихся по данному поводу семей. 

Что еще важно?

Проблема касается только «хороших семей» и «внимательных родителей» старших подростков или даже молодых взрослых. То есть страдают от нее те семьи, где развитию и воспитанию детей годами уделялось самое пристальное внимание, много сил и времени.